Лунг Чинг

«На небесах — рай, а на земле — Сучжоу и Ханчжоу». Так говорят в Китае, и в этих словах есть доля правды. Город Ханчжоу, одна из семи древних столиц Китайской Империи, на протяжении столетий пленял своей красотой и своим неповторимым колоритом. Ханчжоу расположен на берегу красивейшего озера Сиху, воспетого великими поэтами Поднебесной. «Я озеро Сиху хочу сравнить с прославленной красавицей Си Ши:
та и нахмурившись могла пленить — все красоте обличья хороши!» (кит. поэт Су Ши, 
пер. Б. Мещерякова). Здесь же выращивают самый известный сорт китайского чая — Xi Hu Long Jing, или Lung Ching, как его называют на Западе.

Императорские чайные деревьяЛун Чин (в переводе «Колодец Дракона») традиционно относят к десятке «знаменитых чаев Китая». Об этом чае говорят, что он обладает «четырьмя совершенствами»: изумрудным цветом, изысканным благоуханием, отменным вкусом и изящной внешней формой. В древности по месту произрастания и способу прожарки чай Лун Чин делили на четыре сорта: «Ши» — «Лев», «Лун» — «Дракон», «Юнь» — «Облако» и «Ху» — «Тигр». Среди них чай «Ши» с пика Шифэн считался самым лучшим по качеству.

В окрестностях живописного озера Сиху возвышается гора Шифэн — Львиный Пик. Ее склоны покрыты густым ковром пышной зелени. В этих краях среди кристально чистых горных потоков и струящейся туманной дымки простираются чайные сады. У подножия пика Шифэн стоит монастырь Хугунмяо, а перед ним за каменной оградой растут «восемнадцать императорских чайных деревьев». Крестьяне-чаеводы бережно взращивают их не одно столетие, и до сих пор с этих кустов собирают самый лучший чай в округе. О том, как деревья получили титул «императорского чая», рассказывает одна древняя легенда.

Легенда происхождения чая Лунг Чинг

В годы правления императора Цянь Луна (1736-1795 гг.) в Поднебесной царило всеобщее благоденствие. Государь был натурой деятельной, не любил подолгу оставаться в стенах своего дворца и часто путешествовал. Однажды он прибыл в город Ханчжоу. Насладившись красотами озера Сиху, Цянь Лун решил посетить места, где растет прославленный чай Лун Чин. Еще в XII веке настоятели местных монастырей угощали этим чаем паломников, которые и разнесли весть о чудодейственном напитке по всей стране. Император хорошо знал чай Лун Чин и больше всего любил наслаждаться им в минуты отдохновения. Однако старший дворцовый евнух предостерег государя, что такой опрометчивый визит может поставить в неловкое положение окружных чиновников и монахов, поэтому они отложили поездку на следующий день.

Рано утром император Цянь Лун в сопровождении своей свиты отправился на пик Шифэн. Он восторженно упивался красотой горделивых вершин, прохладой глубоких заводей и изумрудными лентами чая, которые украшали горные склоны. В пышной зелени деревенские девушки с бамбуковыми корзинами за спиной торопливо собирали чай, стараясь сорвать самые молодые почки и нежные листочки. Их руки, словно танцующие бабочки, быстро порхали над весенними ветвями, завораживая проходящих мимо путников. Так бы и бродил Цянь Лун по горным тропам, наслаждаясь пением птиц и благоуханием цветов, но главный евнух напомнил, что уже давно пора нанести визит настоятелю монастыря Хугунмяо.

Император Цянь ЛунПри встрече старый монах с почтением преподнес императору самый лучший и ароматный чай в белоснежной фарфоровой чаше. В кристально чистом настое, словно живые, грациозно танцевали нефритовые почки. После первого глотка Цянь Лун ощутил волну душистого благоуханию и невыразимую глубину сладкого вкуса. Император тут же спросил настоятеля, как называется этот чай и где его выращивают. Монах незамедлительно ответил: «Это самый драгоценный сорт чая Лун Чин, растет он на Львином Пике Шифэн. Чай собирают наши послушницы на самой вершине, а монахи тщательно прожаривают, чтобы потом использовать во время ночных служб и ритуальных празднеств». Цянь Лун изъявил желание собственными глазами увидеть, как создается это бесценное сокровище — и снова началось долгое восхождение в горы. Государь был до глубины души поражен искусством чайных мастеров и в восторге расхваливал их кропотливое умение превращать обычные чайные листья в настоящую драгоценность.

Вдоволь насладившись необычным зрелищем, Цянь Лун вернулся к воротам монастыря. Там он увидел небольшую рощу чайных деревьев, одетых в пышные зеленые наряды. Император подошел поближе и увидел, что на ветвях только-только начали распускаться нежные весенние почки, изящные, словно воробьиные язычки. Сердце его наполнилось радостью. Закатав рукава своего походного платья, Цянь Лун начал собирать молодой чай так, как его только что научили деревенские девушки на горной плантации. Позабыв об усталости, он с головой погрузился в это кропотливое занятие, и лишь громкие возгласы среди дворцовой охраны заставили его остановиться. Старший евнух сообщил императору недобрую весть из столицы: «Мать Вашего Величества больна и просит Государя как можно скорее вернуться в Пекин». Цянь Лун, нисколько не медля, спрятал собранные чайные почки в рукав и отправился в обратный путь.

Через несколько дней Цян Лун вернулся во дворец. Осведомившись о здоровье матери, он узнал, что тревога была напрасной: императрица почти полностью оправилась после легкого недомогания. Увидев сына, она очень обрадовалась и тут же начала расспрашивать о его путешествии. И вдруг в дворцовых покоях послышался удивительно приятный аромат. Императрица спросила Цянь Луна: «Какую диковинку ты привез мне из далекого города Ханчжоу?». Государь задумался, ведь в спешке он совсем забыл о подарке для своей любимой матушки. Но когда почувствовал нежное благоухание, он вспомнил о молодом чае, собранном на горной вершине Шифэн. С тех пор прошло уже немало времени, и чайные листочки успели высохнуть. Достав чай из внутреннего кармана, Цянь Лун преподнес его в дар матери: «Дорогая матушка, это чай Лун Чин с Львиного Пика, я собственноручно собрал его и привез во дворец специально для Вас». Императрица воскликнула: «О да, это чай поистине душист и ароматен! Заварите его поскорее, чтобы я окончательно поправилась».

Лунг ЧингПридворная служанка тут же приготовила чашу ароматного напитка. Императрица по достоинству оценила подарок сына: «Это действительно божественный чай и чудодейственное лекарство: от моей болезни не осталось и следа!». Чтобы еще больше обрадовать свою матушку, Цянь Лун издал указ о том, что отныне чайные деревья, растущие у монастыря Хугунмяо, удостоены титула «императорского чая». Для охраны и ухода за диковинными растениями в город Ханчжоу был отправлен специальный чиновник. И с тех пор каждый год свежесобранный чай отправляли в столицу для императрицы. Так как у ворот храма росло восемнадцать кустов, впоследствии их стали называть «восемнадцатью императорскими чайными деревьями».